Когда Мэри была ещё совсем девчонкой – в возрасте 14-15 лет, она обожала вести философские беседы со своей тетей Элис, которая работала в клинике. Частенько во время её ночных дежурств она оставалась рядом, чтобы поговорить, помечтать, подумать…
На улице было холодно, да и в кабинете тоже, но Мэри слушала Элис с интересом, чуть улыбаясь. Она задумчиво помешивала чай, иногда поднимая блестящий взгляд на собеседницу.
В погоне за чем-то новым, интересным, экзотическим, люди стали забывать о самом простом. О том, что если говоришь «люблю», то далеко не всегда ищешь какую-то выгоду, преследуя гнусные интересы. Если волнуешься, - значит, действительно готов защитить от любых невзгод, а не просто прикрываешься пестрыми ярлыками и красивыми словами.
- Я думаю, слепая вера равносильна глупости. Историческое развитие дает нам сегодня понять, что слепо верили лишь леди недалекие, необразованные, или фанатичные. О какой вере же говорила я? О вере в самое простое, но самое главное. Фундаментальное. Без чего не может быть жизни, без чего любовь не победит смерть. Я говорила о вере в самые простейшие прописные истины, которые почему-то забывают.
Она немного помолчала, приводя мысли в порядок. Взяв чашку за ушко пальцем, стал неспешно крутить её в блюдце, от чего коричневатая жидкость чая побулькивала.
- Вера движет человечество. Всё, что происходит – всё во власти веры. Поступок каждого подпитан верой. Во что? В кого? Это вопрос каждого. Именно вопрос веры, разное отношение к ней, некий раскол, - это вызывает и вызывало противоречия в обществе.
Морстан облокотилась на спинку стула, нахмурив брови. Ей было, о чем вспомнить в подтверждение сказанных слов. Воспоминания головокружительной плеядой пронеслись в его голове. Через пару мгновений лицо девушки вновь стало светлым, и мрачность слетела так же внезапно, как настигла.
- Суета будет всегда, и против неё никакой формулы не придумать, я думаю. Покой тоже иногда надоедает. – Она чуть улыбнулась, взглянув на женщину. В полумраке кабинета тени, танцующие причудливый танец на стенах, выглядели особенно нереально. Где-то вдалеке коридоров послышались громкие голоса и смех, и снова всё стихло.